Деревенская школа 20 лет назад, заслуженные дополнительные каникулы и писатель Пузатый: Забавные воспоминания о первых учителях и начальной школе в Башкирии

Деревенская школа 20 лет назад, заслуженные дополнительные каникулы и писатель Пузатый: Забавные воспоминания о первых учителях и начальной школе в Башкирии

Учитель – одна из самых важных профессий на Земле. Быть учителем - большой труд, ведь он должен учить нам нас добру, вежливости, сдержанности и терпеливости – качествам, которыми на наш взгляд, и должен обладать педагог. В День учителя корреспонденты редакции UfacityNews.ru вспомнили, чем им запомнился поход в первый класс и учеба в начальной школе.

Аделина Минибаева: Мой детский садик закрыли на ремонт, возить меня в другой было далеко, поэтому родители отвезли меня 6-летнюю на зиму к бабушке с дедушкой в деревню Игенче Аургазинского района. Это был где-то 1999 год. Бабушка моя всю жизнь проработала учителем начальных классов, поэтому читать я научилась рано, знала цифры и могла писать какие-то простые слова. Мы даже играли в школу: бабушка была учительницей, а дедушка – директором. Вечером он проверял, как я выполнила упражнения. Но мне не хватало общения с другими детьми, поэтому бабушка договорилась с сельской учительницей, что я пойду в школу.

Деревенская школа тех лет – это обычный частный дом с печным отоплением и удобствами на улице. Было там всего 4-5 учеников, причем все разного возраста, а учительница была одна. Уроки проходили одновременно: дети сидели в кабинете вместе, сначала учительница объясняла тему, например, третьекласснику, а четвероклассник и пятиклассник в это время занимались самостоятельно. И так по кругу. Меня тоже посадили в этот «класс», у меня была своя тетрадка и ручки с карандашами. Учительница делала для меня прописи – показывала, как нужно писать букву, а я повторяла. Очень хорошо помню, как мучилась с заглавной буквой «А», я-то умела писать только печатные буквы, а тут вензеля какие-то.

В «школу» я ходила не каждый день, по настроению. Так почти вся зима прошла. Другие дети меня любили, я была своеобразным сыном полка: они забирали меня утром из дома и провожали после уроков. Брали с собой играть, а летом даже в поход взяли. Когда лето кончилось и я вернулась в город, меня ждала уже настоящая школа, правда, я плакала и требовала отдать меня сразу во второй класс, потому что первый я уже закончила в деревне. К слову, первое время мне было скучно в первом классе, но потом начались новые темы, которые в деревенской школе мы не проходили, и стало интересно. К сожалению, имя учительницы я не помню, но помню, как звали моих «одноклассников»: Оля и Вова – вам привет! А школу в Игенчах закрыли вскоре после моей истории – детей попросту не осталось.

Олеся Вильданова: В экспериментальный нулевой класс к нам в детский сад пришла Елена Геннадьевна. Мы с одноклассниками бы точно называли ее крутой, но тогда это слово еще не использовалось в таком смысле. Елена Геннадьевна побывала в Америке и с удовольствием нам о ней рассказывала. Она привезла с собой много интересных вещей. Например, огромный мешок для листьев в форме тыквы и кучу разноцветных печатей, которыми она ставила нам оценки.

Учеба давалась мне вполне легко и непринужденно. А потом я переехала и окунулась в «нашу» реальность. Пришлось срочно «догонять» (ведь я училась по упрощенной программе) и практически каждый год знакомиться с новым классом. Я не припомню предвзятого отношения и любимчиков – было комфортно. Каждый учитель был заинтересован в том, чтобы мы получили знания, за что им большое спасибо. Я желаю, чтобы и сейчас учителя могли спокойно делать свою работу и получать достойный отклик.

Гульфия Шайхуллина: У нас 1-2 классы вела одна учительница, тогда мы учились с маленькой школе, в одном и том же здании, где столовая, а в 3-4 классах была другая, и мы учились в большой школе со всеми. В 1 классе, как обычно, у всех детей выпадают молочные зубы, а у меня как раз передние верхние два зуба были прям черные, с кариесом. И вот во время перемены один из них выпал, и у меня рот почему-то был весь в крови, но до меня тогда никому не было дела, все собирались домой. У одной одноклассницы потерялся сапог, и все были заняты ей, классная руководительница и все дети искали ей обувь, а я стояла возле двери на выходе, заплаканная со своим кровавым ртом. Плакала еще и от боли, наверное.

Уже когда мы перешли учиться в большую школу, помню, как однажды пришла без юбки. Просто забыла надеть утром. Это было зимой, школы были холодные (даже в старших классах зимой сидели в куртках и перчатках на уроках, а сейчас там круглый год тепло), мама заставляла меня поверх колготок надевать гамаши. Вот я надела все, и свитер надела теплый, а потом пошла завтракать. Не знаю, спросонья или как, но я только в школьной раздевалке заметила, что юбки у меня нет.
В 3 классе мы писали контрольную работу по математике. Был последний урок, все, кто доделал, уходили домой. Я, наверное, была настолько тупая, что не могла никак решить одну задачу, меня уже начало трясти, я уже чуть ли не плачу, но никак не могу доделать. Тут уже моя подружка сдала тетрадь и ушла, а я всё сижу. Не помню, как, но в итоге, видимо, все-таки я контрольную сделала и тоже пошла домой. Но тогда для меня это было ужасом и ощущением полного краха, потому что я до самого конца сидела и не могла решить задачу.

Эльмира Гимаева: В первый класс я пошла в школу поселка Прибельский Кармаскалинского района с шести лет, к тому времени я уже хорошо читала. Перед школой для будущих первашей проводили тестирование, где проверяли, кто умеет читать, писать и считать. Я набрала максимальный балл – 40 – и попала в сильный класс к Перминой Наталье Николаевне.

Первого сентября я вместе с другими первоклассниками читала стихотворение и подавала звонок, сидя на плече у старшеклассника. Моя сестренка очень хотела в школу, поэтому родители нарядили ее тоже и дали ей большую астру, которую она весь день не выпускала из рук. А ровно через четыре года она пошла в первый класс к моей первой учительнице.

Помещение, где мы учились в первом классе, находилось в детском саду. Помню, как однажды мама привела меня на учебу, а я заплакала, потому что не хотела с ней расставаться. Тогда Наталья Николаевна, подумав, разрешила мне отдохнуть один день, а в понедельник прийти в школу. Я поняла, что без уроков мне скучно, и больше это не повторялось.

Наталья Николаевна до сих пор работает в школе, в этом году она взяла очередной первый класс, наш класс был у нее пятым выпуском. Я ее очень любила, потому что она понимала нас и умела к каждому найти особый подход. Наверное, поэтому мне всегда нравилось ходить в школу.

Айгуль Сабитова: Свою первую учительницу, Сайфутдинову Гульчиру Минибаевну, я помню очень хорошо – она всегда была позитивная, доброжелательная. Я думаю, многое в моей жизни и дальнейшей учебе сложилось хорошо во многом благодаря ей. Недавно ее встретила на улице – она совсем не изменилась, хотя уже вышла на пенсию. Помню, как она развеселила весь класс. Рассказала, что один из ее учеников на вопрос, каких писателей он знает, сказал – Пузатый. Оказалось, перепутал с Толстым. Еще помню, как я однажды пришла в школу в желтом свитере, то есть не в форме – это был подарок на день рождения. Она не ругалась даже, сказала: «Наверное, подарок , очень красиво, я все понимаю, хотя лучше в форме».

А еще помню, как однажды не заметила ее на улице и не поздоровалась ( у меня плохое зрение, я ее элементарно не увидела), а ее это обидело. На следующий день она подошла к моей учительнице, классной руководительнице (я уже училась в среднем звене) и рассказала об этом. До сих пор расстраиваюсь, как вспомню.

Марк Константинов: За время обучения в начальных классах мне довелось поменять сразу несколько школ, соответственно, и учителя у меня менялись чуть ли не каждый год. В первый класс меня отправили уже в шесть лет. Из-за этого обучение в школе мне давалось нелегко, поскольку на «подготовку» я не ходил. Да и учиться тогда мне не хотелось, поэтому маме приходилось со мной усиленно заниматься. Моя первая учительница в уфимской школе №7 абсолютно не нравилась моей маме. Ей казалось, что она не дает никаких знаний. Уже к концу первого класса было решено, что меня переведут в другую школу.

Выбор пал на более элитное учреждение – гимназию №20 с изучением дополнительного языка. Новая школа находилась очень далеко, и нам с братом приходилось ездить туда на автобусе. Обучение здесь было гораздо сложнее. Учительница была очень строгой. Несмотря на молодой возраст, она с легкостью могла себе позволить повысить голос или накричать на учащихся. Мне очень хорошо запомнился случай, когда она взяла указку и ударила ей по спине моего одноклассника. Я, конечно, сразу же рассказал об этом своей маме. На одном из родительских собраний мама сделала ей замечание по этому поводу. На следующий день учительница стала меня отчитывать при всех. Она кричала, что я все выдумываю, а мою семью назвала лживой.

Так, прошел еще один учебный год. Мы вновь решили, что мне лучше перейти в другую школу, которая была близко расположена к дому. В школе №102 меня снова «поджидала» новая учительница. Внешне она была довольно привлекательной, но совершенно «поверхностной». Знаний мы никаких не получали. А к концу года она и вовсе пропала. В один из дней нам просто сказали, что наш классный руководитель куда-то уехал и его заменит другая учительница. Новая преподавательница была уже довольно пожилой и абсолютно неинтересной. Материал преподносила скучно, не умела увлечь учащихся.

Все это, конечно же, негативно отразилось на моей дальнейшей учебе. Придя в пятый класс, учеба стала для меня еще более сложной. В частности, мне не давались точные науки, в том числе математика. На мой взгляд, в этом частично виноваты мои учителя из начальной школы. Знания, по моему мнению, закладываются еще в начальных классах и влияют на дальнейшее обучение ребенка. Маме и бабушке приходилось со мной дополнительно заниматься, а также нанимать мне репетиторов. Если выбирать из трех зол меньшее, то, пожалуй, учитель в гимназии №20 дала мне больше всего знаний, несмотря на ее тяжелый характер.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

МЧС: на пяти реках области вновь прогнозируется повышение уровня воды Ангарские власти хотят взять на себя контроль за ремонтом жилья в городе вместо Фонда капремонта Песков прокомментировал возвращение Ирины Алашкевич на работу Шесть многодетных семей Иркутской области получили микроавтобусы Гринпис: пожары в Сибири идут на спад

Лента публикаций